Мой город - Вязьма
Город воинской славы
основан в 1239 году
И.В. Демидова
Глава МО "Вяземский район"
А.А. Григорьев
Глава МО Вяземского городского поселения

Человек с птичьим сердцем... (К 125-летию со дня рождения П.Д. Барановского)

09.02.2017 17

Сегодня исполняется 125 лет со дня рождения нашего земляка архитектора-реставратора, подвижника, спасшего множество архитектурных памятников России Петра Дмитриевича Барановского (1892-1984 гг.)

Родился П.Д. Барановский 28 января (9 февраля – по новому стилю) 1892 г. в селе Шуйском Вяземского уезда. Детские и юношеские годы провел в г. Дорогобуже, который считал своей родиной, там же получил начальное образование.

В 1912 г. П.Д. Барановский окончил Московское строительно-техническое училище, а в 1918 г. Московский археологический институт.

С 1911 г. Барановский занимался научно-исследовательской работой, обмерами и составлением проектов реставрации памятников архитектуры.

Любовью, которую П.Д. Барановский пронес через всю жизнь, стал для него Свято-Троицкий Болдинский монастырь под Дорогобужем. В 1911 г. Петр Дмитриевич произвел обмеры монастырских памятников и составил свой первый проект реставрации. В 1918 г. защитил диссертацию «Памятники древнерусского зодчества в Болдинском монастыре». В 1920-е годы реставрировал постройки в Болдине и открыл здесь историко-художественный музей. В 1960-е гг. Петр Дмитриевич начал возрождение уничтоженного фашистами монастыря, передав затем дело восстановления своему ученику Александру Михайловичу Пономареву.

В 1911 г., Барановским были произведены и обмеры храма Одигитрии в Вязьме, архитектурное совершенство которого восхищало Петра Дмитриевича.

Потом были множество проектных и реставрационных работ в разных городах и весях, три года в лагерях, жизнь за 101-м километром, возвращение в Москву.

Всего себя без остатка П.Д. Барановский посвятил служению русской культуре. Петра Дмитриевича отличали глубокие знания, потрясающая работоспособность, бесстрашие и самоотверженность. Владимир Чивилихин писал о Петре Дмитриевиче: «П.Д. Барановский, правда, не считает свою жизнь каким-то подвигом. Он никогда не афишировал своих заслуг, не умел тарабанить о своем попусту, не ждал никаких похвальных грамот, материальных поощрений или нагрудных знаков. Он просто беззаветно любил культуру прошлого, понимал ее значение для будущего и поэтому работал и работал».

П.Д. Барановский спас от разрушения Собор Василия Блаженного на Красной площади, Спасский собор Андроникова монастыря, вынес мощи митрополита Алексия из Чудова монастыря в Кремле перед его разрушением, основал музеи в с. Коломенском и Андрониковом монастыре, составил проекты реставрации и реставрировал храмы и исторические здания в Москве, Смоленске, Ярославле, Ростове, Новгороде, Владимире, Юрьеве-Польском, Чернигове, на Соловках и во многих других местах. Всех заслуг П.Д. Барановского не перечесть – дочь архитектора Ольга Петровна говорила, что отец спас около от разрушения около 90 храмов. А еще было и более 70 разработанных проектов реставрации!

К вяземскому храму Одигитрии П.Д. Барановский вернулся в 1960-е годы. Владимир Чивилихин вспоминал о поездке с П.Д. Барановским в Вязьму: «Мы подъехали к большой старинной церкви, одетой почерневшими лесами.

– Одигитрия! – произнес он торжественно и многозначительно, как будто одного этого слова было достаточно, чтобы понять все без комментариев. – Пошли?». Причем, Барановский, несмотря на почтенный возраст, буквально взлетел на строительные леса – недаром, за любовь к верхолазанью его называли человеком «с птичьим сердцем».

Вот какую характеристику, со слов Владимира Виноградова, Барновский давал Одигитрии: «И основной кирпич особый – длина тридцать сантиметров, ширина шестнадцать, толщина восемь с половиной. Детали же кладки – шестнадцати различных размеров и конфигураций! – прошли специальную формовку и обжиг, то есть вся эта игрушка без единого отеса. А тут еще – видите? – все перемежает мячковский белый камень. По изяществу и мастерству каменных работ Одигитрия превосходит даже Василия Блаженного…».

О судьбе вяземских памятников П.Д. Барановский писал и своим корреспондентам. Так, в 1963 г. Петр Дмитриевич пишет Андрею Федоровичу Палашенкову в Омск: «В Вязьме удалось организовать покрытие трехшатровой церкви Ивановского монастыря, а в будущем строит. сезоне надеемся подкрепить аварийные конструкции нижней части здания. Вообще, принимаем меры к тому, чтобы этот, лучший из сохранившихся памятников Смоленск. области вывести на дорогу. В Вязьме проводится работа по ремонту и приспособлению под музей Богородской церкви. Рядом с ней восстановили смоленский памятник 1812 года. Учитель Борисов Степан Ильич уже собрал порядочные материалы для экспозиции музея. Но Вы, конечно, понимаете, как теперь это трудно».

Отрадно, что в фондах Вяземского историко-краеведческого музея хранится несколько писем и поздравительных открыток, адресованных Петром Дмитриевичем Барановским одному из создателей музея Степану Ильичу Борисову. Ниже будут приведены довольно значительные отрывки этой переписки.

Занимаясь вопросом необходимости восстановления Болдинского монастыря П.Д. Барановский периодически по дороге на Болдино и обратно заезжал в Вязьму, где контролировал восстановление Одигитриевского храма и состояние построек Иоанно-Предтечева, или как он сам его называл – Ивановского, монастыря.

В одном из писем к Степану Ильичу Борисову Петр Дмитриевич сетует, что в восстановлении Болдина никто не заинтересован и он чувствует себя одиноким в этом деле: «Вот и в Вязьме, я думаю, Вы вероятно достаточно одиноки и нет того коллектива и общественного интереса, который необходим, чтобы хорошее начало было положено <…> Ваше сообщение о разборке части сеней и предположение о всем сооружении, понятно, меня не порадовало. Я посоветовал бы Вам довести об этом до сведения Горсовета, показав бумагу, посланную т. Сидоровым. Кроме того, вопросу охраны должно было бы помочь то учреждение, которое бесплатно занимает территорию мон-ря – контора по механиз. сельск. хозяйства. Попробуйте обратиться к ним, чтобы присмотрели. Необходимо сохранить уж по крайней мере кирпичную часть, а если обратитесь в Горком или Горсовет – милиция может найти, кто выломал не дрова стену сеней. Несколько дней тому назад имел пренеприятнейший разговор с Предс. научно-метод. совета, которого я упрекнул за то, что в течение года не выполнено обещание послать специалиста в Хмелиту. Так и сейчас вопрос повис в воздухе. Скоро увидимся и расскажу подробности».

Понимая значение пусть даже и не восстановленных еще вяземских памятников, Барановский своим советом отправлял московских туристов в Вязьму и Хмелиту. В письме от 16 мая 1965 г. Петр Дмитриевич сообщает Степану Ильичу: «С этой запиской приедут к Вам группы туристов из Москвы, чтобы ознакомиться с стариною Вязьмы. Просьба к Вам показать музей и архитектурные ценности Вязьмы наиболее выдающиеся. Затем они поедут в Хмелиту.

Будет, я полагаю, полезно, чтобы они сразу написали впечатления и острую критику на бездействие тех органов, которые никак не отвечают на наши сигналы и воззвания. Пусть напишут, что Вы обращались в науч-методич. совет Мин. культ. СССР, оттуда обещали прислать архитектора, но он едет уже года два и никак не доедет, а тем временем на месте предпринимают попытки все перестроить (так было, как Вы помните, минувшей осенью».

Пробить стену чиновничьего и обывательского равнодушия было нелегко. 26 июня 1965 г. Барановский пишет Борисову: «В Вязьме работа затягивается в связи с отсутствием большемерного кирпича, когда будет – еще не известно. Жаль, что каменную постройку у прудов разбирают – здесь обязан был принять меры гл. архитект. и админ. инспекция горсовета».

Письмо от 28 октября 1965 г. продолжает предыдущее: «Нынче с Вязьмой сложились обстоятельства плохо, т.к. в Смоленске отказали реставр. маст. в изготовлении специа<льного> кирпича и вот в результате полный провал намечавшихся планов. Как только одолею здесь самый необходимый минимум работ, так заеду к Вам».

Даже поздравляя С.И. Борисова с Новым годом П.Д. Барановский не преминул затронуть в поздравительной открытке волновавшие его проблемы: «Желаю Вам здоровья и успехов в наших совместных трудах по процветанию прекрасных остатков прошлого Вашего родного города <…> Проект террит. мон-ря в Смоленске согласован. С Хмелитой вопрос выправляется благодаря своевременному сигналу от Ю.М. Сидорова и дальнейшим мерам через центр <…> Очень необходимо ходатайство через Горком и Райком о штатной 1-2 ставке перед Смол. и Москвой для музея – иначе с Ивановским не будет успеха».

В ноябре 1967 г. Петр Дмитриевич Барановским вместе со своими учениками, в числе которых будет и будущий реставратор, а потом и директор музея-заповедника «Хмелита» Виктор Евгеньевич Кулаков, посетил Хмелиту. 15 ноября 1967 г. Барановский писал Борисову по дороге из Вязьмы: «<…> в Хмелите нами обнаружено много весьма интересного, что нужно было запечатлеть. <…> я прошу Вас написать мне, что нового в Вязьме в отношении памятников. Я слышал, что в Вязьму назначен какой-то человек по вопросам охраны и т.п.».

Самая поздняя из имеющихся в музее открыток, написанных правда уже рукою жены Барановского Марии Юрьевны, в адрес С. И. Борисова, датирована 25 апреля 1974 г. Вот ее текст: «Дорогой Степан Ильич! Мы с Петром Дмитриевичем сердечно поздравляем Вас с Праздниками Весны, 1 Мая, днем Победы. Желаем Вам здоровья и всего доброго и хорошего. Любящие и глубоко Вас уважающие М.и П. Барановские».

Память о П.Д. Барановском хранится на Вяземской земле. В 2002 г., к 110-летию со дня рождения на малой родине Барановского в селе Шуйском была открыта мемориальная доска с текстом: «Здесь в церкви сала Шуйского в 1892 г. 30 января (старый стиль) был крещен Петр Дмитриевич Барановский выдающийся архитектор-реставратор. Его подвижничество – пример служения Отечеству», а в музее-заповеднике «Хмелита» прошла конференция, по итогам которой был выпущен тематический «Хмелитский сборник». Но, безусловно, лучшей памятью о Петре Дмитриевиче Барановском в Вязьме является восстановленный по его обмерам храм Одигитрии.

Юлия Петрова, гл. хранитель Вяземского историко-краеведческого музея.